Главная / Лента новостей
Опубликовать: ЖЖ   Facebook

Сергей Доренко -- инвалид информационных войн

опубликовал | 11 июля 2015

Юрий Богомолов | - просмотров (195) - комментариев (2) -

С той поры, как на шестой части суши обрушилась идеологическая надстройка, и схлопнулся командно-административный каркас страны, а затем заново отстроился, информационные войны, периодически возникающие и затухающие, стали рутинной реальностью. Как внутриполитические, так и внешнеполитические. Как с идеологическим, так и с коммерческим оттенками.
Самая первая, это та, что вспыхнула между набиравшей силу к концу 80-х годов демократией первого призыва и уходящей в небытие советской партноменклатурой. Сначала она шла в скрытой форме, и никто не хотел признаваться в ее ведении. Та война называлась «гласностью», и основным полем битвы в эфире была программа «Взгляд». Затем появилась площадка – «Пятое колесо». За ней – «600 секунд», площадка на которой царил и властвовал Александр Невзоров.
Вот он и стал, пожалуй, первым в нашей стране практикующим «информационным киллером».
«Я чувствовал себя, -- признался он в одном из интервью, -- нормальным информационным бандитом, конквистадором, завоевателем информационного пространства».
В сюжете, посвященном его 50-летию, юбиляр показал дверь своего кабинета, на которой красовалось около двух десятков звездочек. Они рисовались в честь тех ответственных советских работников, кого Невзоров своими репортажами доводил до инфарктов, инсультов, прободений язвы и других серьезных недугов.    
Доренко моложе Невзорова на один год, а кажется, что они люди разных поколений.  
Так кажется, наверное, потому, что Доренко – герой другой информационной войны. Не той, что разразилась между демократами первого призыва и советскими партократами позднего застоя (как в случае с Невзоровым).
Сергей Доренко стал участником первой в нашей стране олигархической войны.
***
Невзоров, как мы знаем, в университетах не учился. А Доренко один, по крайней мере, кончил. Тот, что назвался именем Патриса Лумумбы, то есть, Университет Дружбы народов. В дипломе значатся сразу три специальности: переводчик с испанского, переводчик с португальского языков и преподаватель русского языка как иностранного. А перед тем, как оказаться в штате ЦТ послужил в армии, посетил Южную Америку, поработал переводчиком в Мозамбике и в Анголе, болел тропической малярией два раза.
Его телеуниверситетом была работа ведущим сначала в информационной службе ОРТ, затем – в «Вестях», далее -- московским корреспондентом в информационной службе CNN. Вехой в его карьере стала  программа «Подробности», которую он делал в очередь с Николаем Сванидзе. Со скандалом ушел на РЕН ТВ, где был принят с широко раскрытыми объятиями. Оттуда перешел на ОРТ, где изобрел информационно-аналитическую программу «Версии», с которой затем перешел на НТВ. Были еще «Характеры» на РЕН ТВ.
Но все это только присказка. Сказка начинается дальше, когда идеологические противостояния в стране сменяются распрями имущественного порядка.
Когда они сменяются, начинаются войны компроматов, в одной из которых, едва ли не самых памятных, и принял заметное участие наш герой.          
***
Первая компроматная война разразилась за обладание, насколько я помню, большим пирогом «Связьинвеста», в которой приняли участие Березовский, Гусинский и Потанин. В нее было вовлечено и правительство младореформаторов Немцова и Чубайса. Березовский и Гусинский проиграли на аукционе Потанину. Тогда-то впервые себя и проявил Доренко как отважный и искусный боец информационного фронта.
Это он, будучи ведущим программы «Время» на ОРТ, владельцем которого в ту пору был Березовский, «сливает» в эфир компромат на «ОНЭКСИМ», обвиняя банк в хищении нескольких десятков миллионов долларов у череповецкого комбината «Азот». Мимоходом сообщается, что «Связьинвест» куплен иностранными компаниями с сомнительной репутацией.  Попутно рисуется образ монстра, прототипом которого подразумевался Владимир Потанин. Достается и младореформаторам. Тут всплывает история с  гонорарами за рукопись книги  о приватизации. Евгений Киселев на НТВ и Сергей Доренко на ОРТ во всю раскручивают этот скандал с отчетливой социальной подкладкой. Второй это делает более страстно. Даже сладострастно. В тот момент возникли перебои с молочными смесями для младенцев, и Доренко с экрана телевизора указывает пальцем на виновника -- на Чубайса. Он, мол, их и украл.
Ту войну и Березовский, Гусинский проиграли. Но Доренко в ней набрался популистского опыта; в ней закалился его имидж – человека решительного и бесстрашного. А на пороге была следующая информационная битва с отчетливо выраженной политической подоплекой. Приближались судьбоносные выборы президента нулевого года.  
***
Диспозиция второй компромантной войны всем памятна: по одну сторону линии фронта Примаков, Лужков, Гусинский и коммунисты, по другую – Ельцин, Путин, Березовский, Абрамович. На вооружении у первых – НТВ, на стороне вторых – ОРТ.
Некоторые эксперты полагали, что исход сражения решил именно Доренко. Думаю, что это преувеличение. Но, что ему реально удалось, так это своими ежедневными «мочиловками» Лужкова и Примакова обрушить их рейтинги. Причем, даже не столько посредством какого-либо конкретного компромата, сколько путем оплевывания противника в особо извращенной публицистической форме.        
Вот характерный образец: «На этой неделе московский мэр стремительно терял честь и достоинство. Мы же, как и подобает наблюдателям и юным натуралистам, продолжали самым хладнокровным образом изучать две эти сущности с цветом и запахом. Теперь уже изучаем то, что от них осталось. Под микроскопом».
Под микроскопом «юный натуралист» изучал рентгеновский снимок тазобедренного сустава потенциального конкурента Ельцина на пост президента Евгения Примакова.
Несколько позже он вернулся к его, чтобы произвести «контрольный выстрел».
Таким выстрелом стал рассказ Доренко о квартире Березовского, доставшейся Примакову.
Для пущей убедительности посадил перед телекамерой известного дизайнера Владика Монро со стаканом, и тот в течение минут десяти нес нетрезвую ахинею, из коей самым осмысленным фрагментом явился рассказ о том, как он спалил квартиру олигарха, а вместе с ней собаку, и что от нее осталась черная тень. Доренко эта подробность особенно восхитила. Он из этого вывел парадокс: нынче Примаков живет в 800-метровом жилище с тенью собаки Березовского.
Что примечательно ведь в тот момент рейтинг экс-премьеру уже был без разницы. А Доренко продолжал его «мочить» из одной любви к этому высокому искусству.
При таких способностях унижать и оскорблять оппонентов не нужны никакие компрометирующие материалы.
Доренко точно понимал, что, когда он кого-то «мочил», то работал не  в рамках юридического разбирательства, где процессуальные стороны могут оперировать фактами, проверенными и перепроверенными свидетельствами, но на публику, которая готова поверить тому, чему легче и проще поверить, тому, что укладывается в привычные стереотипы и в устоявшиеся каноны. Он владеет техникой высказывания утверждений в форме предположений, которые при этом звучат как истины в последней инстанции.
Что-то смердяковское в этом было. И главное: Чисто смердяковский расчет: "В суде не поверят-с, а в публике поверят-с!"
***
Он долгое время рекомендовал себя «человеком не команды» и всякий раз на этом настаивает, когда речь заходила о его журналистской деятельности по найму. Не забывал сравнить себя с киплинговской кошкой, что гуляет сама по себе.
Он гулял отдельно от бывшего своего начальника гендиректора ОРТ Константина Эрнста, от общественного мнения, от мнения корпорации журналистов. От самого президента. От КПРФ, в которую вступил. (Может, и не вступил, но просил считать его коммунистом). И даже, как он сам про себя думает: отдельно от Бориса Абрамовича Березовского.
Березовский – это его пунктик. Ничто его так не оскорбляло, как намеки на зависимость от одиозного олигарха.
…Примечателен судебный иск, предъявленный господином Доренко газете «Коммерсант» за статью о нем. В статье шла речь о его подвигах  в пору противостояния Березовского и Гусинского. Истец оказался в обиде не столько за то, что там повторялись много раз сказанные в его адрес обидные слова, вроде «телекиллер». Его никак не задела фраза, сказанная в свое время Виктором Астафьевым: «Неужели руководство ОРТ ничего не могло нового придумать, кроме как выпускать в эфир таких собачонок, как Доренко?».  Его бы не задело, как он сам признался, если бы журналистка грубо оскорбила, написав, что он «мерзавец», «аморальный субъект».
Его оскорбило до глубины души (так ему кажется) подозрение, что, бичуя Лужкова с Примаковым, он выполнял чью-то волю, что он был «информационным киллером» по найму.  
От кого он действительно отделен, так это от других «информкиллеров». Известна его неприязнь к Невзорову. Неприязнь обнародована. Доренко обозвал Александра Глебовича «некрофилом» в переносном, разумеется, смысле.
«Некрофил» не остался в долгу: «Вот был как бы ТВ-танк Доренко, который изувечили в идеологических сражениях… Доренко оттянули с передовой, подремонтировали, но вряд ли он сможет снова войти в строй».
***
По свидетельству самого Доренко, после операции по «равноудалению» Березовсого и Гусинского Путин пытался его перевербовать. Но безуспешно. Он сменил имидж: не конквистадор, а флорентийский монах Савонарола, пожелавший свершить этическую революцию в отдельно взятом городе.  
…Доренко на какое-то время примкнул к либералам. В эфирах «Эхо Москвы» и RTVI  зализывал свои раны и глушил свои боли.
8.08.2008 он, наконец, проснулся счастливым – Россия ввела войска в Южную Осетию. И по его ощущению, родилась «новая Россия», которой он мог бы стать полезен. Через несколько дней принял предложение возглавить радиостанцию «Русская служба новостей».
Теперь на вопрос: не коммунист ли он, Доренко отвечает не без вызова: «Я – советский человек». Почувствуйте, мол, разницу.
Не знаю, как кто, я ее почувствовал. Если были «новые русские», то почему бы не возникнуть такой мутации, как «новые советские»?
Спрашивается: кто такие? И что они такое?
Новые советские – точно не совки. И не аутсайдеры по жизни. То есть, они не из тех, кто не вписались в поворот постсоветской буржуазной реальности, кто не смогли адаптироваться к капиталистическим реалиям,  оставшись на обочине магистрали, по которой мчит Русь-тройка, не давая никому ответа, куда же она мчит, неудержимая она, наша.
Что еще? Если коллекционировать другие «не»…
Они не шовинисты, не интернационалисты, не «яблочники» и не СПСники, тем более, не лимоновцы. Не идейные антизападники и точно – не почвенники.
Самое главное: они – не сталинисты.
Но и не антисталинисты.
А что можно сказать о них в положительном смысле?  
«Мы – нация-семья, говорит Доренко. -- Мы – нация общественной солидарности. У нас не может быть слабых и больных, оставленных без заботы. У нас не может быть "не вписавшихся в рынок", брошенных на произвол судьбы. Мы будем считать абсолютным приоритетом такое перераспределение финансов, прежде всего полученных от эксплуатации наших природных ресурсов, которое позволит включить в производительный процесс сильных и избавит от унизительной бедности слабых. Если рынок не справится с этой задачей, мы будем решать её вне и помимо рынка. Рынок — всего лишь один из методов. Мы используем его, поскольку и когда он удобен для удовлетворения нужд общества солидарности, нации-семьи».
Это можно сказать Манифест «новых советских».
Манифест утопии. Но не коммунистической. И не националистической. И даже не демократической, а этической. Что, казалось бы, может быть благодушнее и целебнее для израненной и оскорбленной души современного человека…
Но ведь и на этом пути, вымощенном благими намерениями Сергея Доренко, попадаются бездны.
Одна из них -- просуществовавшая несколько лет в конце ХV века Флорентийская республика Джироламо Савонаролы. То было образцово-показательное в морально-нравственном отношении государственное общежитие. Флорентийский монах при поддержке своей паствы изгнал из города ростовщиков и менял, запретил азартные игры. Под давлением его суровых проповедей граждане стали больше поститься, ревностнее посещать церковные храмы, реже – карнавалы, на улицах и площадях псалмы звучали чаще, чем любовные серенады, богатые синьоры и синьориты стали одеваться скромнее, и избегать вызывающей демонстрации богатства.
К чему привела и чем кончилась этическая революция Джироламо Савонаролы, мы знаем.
Кончилась немилосердной деспотией. Королем Флоренции был провозглашен Иисус Христос. Себя же монах повелел считать избранником Бога. Наука была сочтена богопротивной. Читать разрешалось только одну книгу – Библию. Прочие сжигались. Замеченным в богохульстве вырезали языки, развратников и гомосексуалистов сжигали на кострах. Стукачество было возведено в ранг моральной доблести. Далее по тексту «Легенды о великом инквизиторе».
…Этическая революция, которой, возможно, бредят «советские обновленцы», -- штука посильнее революции социальной, продуктом которой они и явились.
***
Этическая революция, а за ней и этическая тирания – все еще за горами. Но уже гордо реют их буревестники.
Сергей Доренко – один из них в ряду с Михалковым, Прохановым, Дугиным, Шевченко, Кургиняном, Чаплиным и имя им – легион.
В ожидании ее случилась информационная война с Украиной. И снова воссияло заря Новой России, то есть Новороссии – тотально православной, абсолютно справедливой, бесконечно антикоррупционной, процветающей на зависть всем державой.
Едва она началась, Доренко снова воодушевился, записался в добровольцы  и прописался в Останкино, где стал постоянным участником полит-шоу «Воскресных вечеров»  Соловьева, «Политики» Петра Толстого и прочих антиукраинских, антизападных политических шабашей.
Сначала были оскорбления: «Москва нянчится с украинскими импотентами!», «Украинцы стали пешками», «Политика Украины – сплошь непотребство», «Это поведение шлюхи, поведение дешевки», «Украинцы – вы шестерки у всего белого света!».
Дальше пошли сексуально-физиологические аналогии: Россия – фаллос, Украина влагалище…
Еще дальше -- обоснования агрессии: «Они (украинцы – Ю.Б.) не способны к государственности. От Чернигова, Одессы и на все, что восточнее мы не можем смотреть, как на чужую землю. Это русская земля!».
Ну, и следом – рекомендации  по тактике и стратегии отъема у Украины «русской земли».
Во-первых, российский Савонарола посоветовал нашим спецслужбам убивать украинских политиков. Присутствовавший при этом Владимир Маркин, спикер одной из спецслужб дипломатично промолчал.
Во-вторых, он изложил простой и действенный план достижения геополитической цели. «Путину нужен Киев. По-хорошему, не выходит. Остается прекрасный способ влияния по-плохому – через неконтролируемый хаос». Предпосылки хаоса уже есть: «коррумпированные власти», «жадные олигархи», «скверная погода». К этому, -- полагал бы Доренко, -- нужны народные восстания в поясе от Одессы до Харькова. И нужна армия ополченцев, которая бы перестала тупо зарываться в землю. «Нам нужно, продолжает стратег, -- чтобы она стала вездесущей партизанской армией».
Путин почему-то не воспользовался подсказкой, горячая война пошла на убыль, и ветеран информационных войн огорчился.
Его резюме по украинцам таково: «С их стороны стена ненависти. С нашей стороны – стена жалости. Соседи, братья, неединоутробные , вы надоели. Идите в жопу».  

комментарии (2)

Степан Богданов 12 июля 2015, 12:00

Ах, как хорошо было бы, если б сам он отправился по обозначенному им самим адресу...

Степан Богданов 12 июля 2015, 15:07

Ах, как хорошо было бы, если б сам он отправился по обозначенному им самим адресу...


необходимо зарегистрироваться на сайте и подтвердить email